Про новый проект. Видео вверх ногами

Опубликовано: 27.03.2017

видео Про новый проект. Видео вверх ногами

как перевернуть видео на 180 градусов

Самые глубочайшие потаенны публичной жизни лежат на поверхности. Нужно быть совсем слепым либо очень очень желать быть таким, чтоб не созидать генеральную установку Русского Союза в отношении Запада: хоть какими способами просачиваться в страны Запада, использовать Запад в собственных интересах, разобщать его, стимулировать непостоянность, деморализовать, накалывать, путать, запугивать, короче говоря — готовить его к будущему военному разгрому. Эту установку проводит в жизнь большая армия людей, организованных в единую систему. Каждый член этой армии живет обыкновенной жизнью и делает свою рутинную работу, установка же реализуется только как суммарный продукт их деятельности, предопределенный законами системы. В книжке К. Хенкина описан только один эпизод в деятельности этой системы, но эпизод соответствующий исходя из убеждений принципов функционирования системы. Этот эпизод связан с именованием Абеля, который в свое время был в западной прессе построен в ранг «величайших шпионов века». Я не берусь судить о том, как точно и много описаны в книжке исторические факты и их причинно-следственные дела. Но исходя из убеждений осознания общей социально-психологической обстановки, в какой действует упомянутая система, и самого эффекта, ее деяния конкретно как единой системы, книжка Хенкина заслуживает самого сурового внимания.


Про новый проект. Видео вверх ногами

Русская система по использованию и ослаблению Запада сложилась, разумеется, с расчетом на то, что ей предстоит действовать конкретно в критериях Запада. Она не была поначалу придумана некоторыми превосходными разумами в недрах Москвы и только потом использована в странах Запада. Она складывалась в реальных общениях государств, в том числе — методом отыскания слабеньких мест в западном обществе. Она набирала силу в той мере, в какой Запад обнаруживал беспомощности. Ее сила поэтому оказалась адекватной беспомощности Запада, а ее свойства оказались типичным отображением параметров западного общества. Она явилась продуктом самого Запада не в наименьшей мере, чем Русского Союза. Может быть частично потому Запад до сего времени не желает осознать ее сущности, ибо не желает узреть в ней свое собственное лицо. Снутри же собственного общественного тела, т. е. русского общества, рассматриваемая система набрала такую силу, что сейчас ее фактически нереально отделить не только лишь от центрального управления, да и от общества в целом. Она стала неотъемлемым атрибутом русского общества и психологии русского человека — вот другая причина ее непостижимости для западных людей, представляющих для себя явления такового рода в виде деловой конторы западного эталона. Русских эмигрантов на Западе нередко спрашивают, к примеру, каковой процент агентов КГБ в сегодняшней эмиграции. Вопрос исходя из убеждений русского человека несуразный. Может быть, ноль процентов, а может быть и все 100. Какое это имеет значение?! Общими усилиями заинтересованных лиц Запада и из эмигрантов выдумали некоторую величину процента (кажется, около 10), которая настолько же несуразна, как и неважно какая другая случайная величина. Положение человека в этом случае исходя из убеждений его причастности к КГБ находится в зависимости от целей рассматриваемой тут системы и от варианта, а не от целей и самомнения этого человека. Даже критики русского режима, высылаемые на Запад, так либо по другому бытуют в расчетах этой системы и как—то употребляются ею, нередко вообщем не подозревая об этом. То, что на Западе воспринимается как шпиономания русской эмиграции, по сути выражает только здоровую интуицию русских людей в отношении собственного общества.

В сочинениях на шпионские темы ход мыслей обычно имеет такое направление: ставятся личные вопросы, связанные с темой, на их даются обоснованные (по идее) ответы, в конечном итоге дается какое-то решение трудности в целом. В книжке Хенкина все изготовлено напротив: даются ответы, на базе которых появляются вопросы, и в конечном итоге созревает большая неувязка, которая по идее должна была бы фигурировать в самом начале. Рассмотрены бессчетные факты, проделаны хитроумные сравнения и рассуждения. А результат их — неувязка: что же делал Абель в США, в чем смысл его такового необычного поведения перед «провалом», какова цель такового театрально-«геройского» его поведения во время суда? Думаю, что таковой результат полностью логичен. Книжка эта — не о русском шпионаже на Западе как таковом, а о действии общей русской установки в отношении Запада на материале, связанном со шпионажем, но не сводящемся только к нему. Случай Абеля увлекателен не столько с приключенческо-детективной, сколько с социологической точки зрения. Приключенческо-детективный нюанс этого варианта само мало посредственен. Энтузиазм же социологического нюанса добивается тут силы интереснейшего детектива. Пробовать осознать случаи такового рода в обычных мыслительных штампах шпионских кинофильмов и романов нереально в принципе. Что делал Абель в США? Что угодно, а может быть и ничего, что значит то же самое. Какова была роль Абеля? Может быть — ничтожна, может быть — громадна. И опять-таки нет значимой различия в этих крайностях. Деяния человека как элемента системы сущность нечто отменно другое, чем деяния человека самого по для себя. К тому же Абель был не только лишь элементом действующей системы, он был сразу орудием и объектом деяния системы, — вот что в особенности принципиально в случаях системного эффекта. Здесь в принципе хоть какой человек может быть применен системой хоть каким подходящим для нее методом, при этом все связанное с ним может быть просто переинтерпретировано задним числом, а все будущее может быть заменено событиями, ничего общего не имеющими с первоначальными планами. Планов вообщем может не быть, — они могут изобретаться постфактум. Тут нет отходов и утрат, тут все идет в еду всепоглощающей системы. Правда тут не затвердевает в форме, комфортной для отчетов и детективных историй. Она просто испаряется, оставляя после себя только недоумение.

rss